Ларина А. Д. Подходы, установки и перспективы в исследовании макиавеллизма // Вопросы психологии. — 2010. — № 3. — С. 75—83. — URL: http://psychlib.ru/inc/absid.php?absid=81386.

Кому из нас не приходилось слышать слова итальянского философа Н. Макиавелли о том, что «язык дан человеку для того, чтобы скрывать свои мысли»... Парадоксально? А ведь, действительно, разве мы не сталкиваемся с парадоксами в отношениях с другими людьми когда, например, характеризуя партнера, мы говорим: «С одной стороны, он приятен, дружелюбен, внимателен, а с другой — скрытен, расчетлив, пытается манипулировать и т. п...». Удивительно, но зачастую эти, казалось бы, совершенно противоположные качества с трудом уживаются в нашем сознании при восприятии одного человека.

В журнале «Вопросы Психологии» № 3 за 2010 год была опубликована статья Лариной Александры Дмитриевны: «Подходы, установки и перспективы в исследовании макиавеллизма», в которой рассматривается содержание этого психологического феномена с позиций различных научных направлений и школ. Автор выделяет и подробно характеризует существующие подходы к изучению феномена макиавеллизма, а также намечает перспективы для дальнейших исследований.

Эта статья увидела свет спустя месяц после трагической гибели А. Д. Лариной, и сегодня она появилась в открытом доступе в электронной библиотеки МГППУ, где Александра сначала училась в качестве студентки, а потом поступила в аспирантуру, и стала преподавать на факультете социальной психологии.

... Хочется, чтобы эта статья стала «творческим многоточием» в новых исследованиях такого психологического феномена как макиавеллизм…

канд. психол. наук,
преподаватель факультета социальной
психологии МГППУ,

Кочетова Т. В.

75

ПОДХОДЫ, УСТАНОВКИ И ПЕРСПЕКТИВЫ
В ИССЛЕДОВАНИИ МАКИАВЕЛЛИЗМА

А. Д. ЛАРИНА

Рассматривается понятие макиавеллизма в рамках социально-психологического подхода (как фактор имморализации, как необходимое для лидера качество), клинико-психологического (как критерий успешности психосоциальной адаптации и индивидуальная особенность, приводящая к личностным дисфункциям), эволюционного (как эволюционно стабильная стратегия). Автор приходит к выводу, что трактовка макиавеллизма как защитного образования является наиболее перспективной для его понимания.

Ключевые слова: макиавеллизм, макиавеллистский интеллект, механизмы психологической защиты, темная триада, лидерство.

Они «очаровательны, они являются хорошими лидерами и достигают больших успехов в бизнесе» [34; 287], «циничны и склонны манипулировать другими... склонны к асоциальному поведения, употреблению наркотиков и совершению преступления» [39; 100] — эти столь различные высказывания описывают в психологии одно и то же понятие, исследуемое практически одним и тем же инструментарием [17], — макиавеллизм. Данное явление рассматривали как психологический синдром [17], личностную черту ([8], [26], [27]), тип личности [7], стратегию поведения [16], [20]. Однако почти всегда авторы априорно выбирали одну из установок — поиск положительных или отрицательных особенностей макиавеллистов. При этом даже в рамках одного подхода эти установки определяли, в контексте каких психологических феноменов исследовался макиавеллизм и как в конечном итоге оценивалось это явление. В данной работе рассматриваются различные исследовательские установки, сложившиеся в ходе изучения макиавеллизма в рамках разных подходов, новые тенденции и возможные перспективы преодоления все усиливающихся расхождений в трактовке этого понятия.

Макиавеллизм как качество, необходимое лидеру. Социально-психологический подход. Американские социальные психологи Р. Кристи и Ф. Гейз, которые в 1970-х гг. ввели понятие «макиавеллизм» в психологическую науку, в работе «Исследование макиавеллизма» первоначально ставили перед собой цель исследовать, «какими характеристиками должен обладать человек, который эффективно может контролировать других» [17; 3]. Именно эти характеристики стали отправной точкой в исследовании макиавеллизма. Ряд исследователей, изучавших феномен лидерства с 1980-х гг. до нашего времени, рассматривали макиавеллизм именно в этом ключе.

В 1986 г. американский ученый Д. К. Симонтон, основываясь на биографической информации о 39 президентах США (от Дж. Вашингтона до Р. Рейгана), выявил характеристики, свойственные политическим лидерам. Изначально в список черт, возможно, связанных с лидерством, он включил 300 качеств. В результате последующего анализа ему удалось выбрать 14 черт, которые наблюдались у всех президентов США, чьи биографии он изучал. Среди этих черт неизменно присутствовал макиавеллизм [42]. Дальнейшие исследования макиавеллизма политических лидеров основывались на оценке их качеств гражданами США. С. Дж. Х. МакКанн в 1992 г. показал, что высокий уровень макиавеллизма президента является предиктором того, насколько «великим» и «выдающимся»

76

его будут считать впоследствии [33]. В 2001 г. Р. Делуга, исследуя те же проблемы, выявил, что макиавеллизм лидера тесно связан с его харизматичностью и многие черты этих феноменов сходны. Как для макиавеллистов, так и для харизматиков характерны высокая экспрессивная активность в поведении, уверенность в себе, произвольная регуляция эмоций, желание влиять на других [18].

Такая популярность лидеров-макиавеллистов может объясняться их способностью быстро ориентироваться в ситуации и гибко менять свое поведение в соответствии с ней. Эта способность макиавеллистов была выявлена в работах 1980-х гг. и подтверждена данными дальнейших исследований. Эксперименты А. Дрори и Ю. Глускиноса, проведенные в 1980 г., показали, что лидеры-макиавеллисты, обычно склонные отдавать много приказов, в сложных ситуациях меняли свое поведение: становились менее директивны и просили подчиненных о помощи чаще, чем лидеры-немакиавеллисты. Поведение людей с низким уровнем макиавеллизма в исследовании А. Дрори и Ю. Глускиноса не менялось в зависимости от ситуации [19]. В работе «Почему тираны заходят слишком далеко? Болезненный нарциссизм и абсолютная власть» Б. Глэд противопоставила негибких и живущих в мире своих фантазий лидеров-нарциссов рациональным и гибким лидерам-макиавеллистам, которые могут проявлять жестокость, чтобы удержать власть, но не склонны к излишней самоуверенности и готовы вести себя мягко и либерально, чтобы сохранить привязанность своих последователей [22].

Исследования лидерского потенциала макиавеллистов затрагивали также вопрос о том, какое место макиавеллист может занимать в структуре малой группы. П. Хоули в работе «Просоциальные и принудительные способы контроля за ресурсами в младшем подростковом возрасте: случай хорошо адаптированного макиавеллиста» выявила, что подростки-макиавеллисты находятся в центре внимания группы, нравятся другим, социально умелы и хорошо адаптированы [24]. Исследования С. В. Григорьевой [5] и собственные исследования автора данного обзора [9] показали, что 15—16-летние подростки-макиавеллисты обладают более высоким социометрическим статусом, чем их сверстники-немакиавеллисты [5], [9]. С. В. Беденко получила такие же данные на выборке более старшего возраста — в ее исследовании приняли участие испытуемые в возрасте от 17 до 25 лет [2].

Макиавеллизм как критерий успешности психосоциальной адаптации. Клинико-психологический подход. В 1999 г. известные специалисты в области расстройств шизофренического спектра Р. Салливан и Дж. Аллен из Университета Окленда впервые предложили использовать уровень макиавеллизма личности в качестве критерия социальной компетентности и успешной психосоциальной адаптации [46]. Работая с пациентами, имеющими диагноз «шизофрения», они отметили, что социальный дефект, нарастающий у этих больных, связан с их неспособностью понимать намерения и состояния других людей, а также с неумением стратегически мыслить при построении межличностных отношений. Они предположили, что эти особенности шизофренического мышления являются прямой противоположностью социального стратегического мышления, которое, по данным многочисленных исследований, свойственно макиавеллистам. Однако их гипотеза подтвердилась лишь частично: сниженный уровень макиавеллизма по сравнению с условно-здоровыми испытуемыми был выявлен только у шизофреников-мужчин.

Исследования макиавеллизма как критерия, указывающего на степень социальной адаптации или, напротив, выраженности социально-психологического

77

дефекта, были продолжены итальянскими учеными М. Мацца и соавт. в 2003 г. [32]. В своей работе они учитывали не только гендерные различия, но и преобладание у пациентов негативных или продуктивных симптомов шизофрении. В результате введения этого нового критерия им удалось выявить значимые различия в уровне выраженности макиавеллизма в зависимости от преобладающих симптомов, в то время как гендерные различия оказались незначимыми. Это исследование позволило установить, что как мужчины, так и женщины, страдающие шизофренией, имеют сниженный уровень макиавеллизма, в меньшей степени способны манипулировать мыслями и поведением других и обладают меньшей способностью к стратегическому мышлению в межличностных отношениях по сравнению с контрольной группой того же возраста, уровня образования и IQ. Наиболее низкий уровень макиавеллизма был выявлен у пациентов с преобладанием негативных симптомов шизофрении. У тех пациентов, течение болезни которых характеризовалось преобладанием продуктивных симптомов, напротив, уровень макиавеллизма был снижен в гораздо меньшей степени. Авторы обратили внимание на то, что полученные результаты согласуются с представлением психиатров и клинических психологов о том, что пациенты с параноидными симптомами часто бывают социально адаптированы и успешно могут использовать манипуляцию и ложь в межличностных отношениях. М. Мацца и соавт. пришли к выводу о том, что дефект в обработке информации, касающейся межличностных отношений, слабая развитость социального стратегического мышления и сложности в выделении релевантной для той или иной социальной ситуации информации, характеризующие социально-психологический дефект у шизофреников, объясняются низким уровнем макиавеллизма [32].

Макиавеллизм как эволюционно стабильная стратегия. Эволюционный подход. В 1982 г. нидерландский этолог и психолог Ф. де Ваал в книге «Политика шимпанзе», посвященной социальному взаимодействию гоминидов, предложил новое понятие «макиавеллистский интеллект». Формулируя это понятие, он, также как Р. Кристи и Ф. Гейз, опирался на текст «Государя» Н. Макиавелли. Оно было введено для того, чтобы определить способность индивидов ориентироваться в социальной среде и оказывать влияние на других [17], [48].

В рамках эволюционного подхода это понятие получило развитие в книге Р. Бирна и А. Уиттена «Макиавеллистский интеллект» (1988). Работа этих авторов была основана на гипотезе о том, что причина увеличения мозга приматов лежит в социальном образе их жизни. При этом больший размер мозга имели особи, обладавшие макиавеллистским интеллектом. Приматам, живущим в группах, необходимо было соревноваться за ресурсы с членами своей группы, и успешность этого соревнования обеспечивалась, с точки зрения авторов, как раз этим качеством [15].

Р. Бирн и А. Уиттен, а также их последователи приравнивали макиавеллистский интеллект к социальному. По их мнению, первый подразумевает высокие когнитивные способности в социальной сфере, т. е. умение понимать партнеров по общению, влиять на них, а также строить и успешно осуществлять стратегические планы в межличностных отношениях [12], [15], [16], [20].

В работе Р. Бирна и А. Уиттена получило развитие представление о макиавеллистском интеллекте как спектре когнитивных способностей, необходимых для формирования успешной эволюционной стратегии вида, а также для достижения успеха индивида в социуме. Р. Бирн и А. Уиттен впервые отметили, что макиавеллистский интеллект — более широкое понятие, чем макиавеллизм,

78

как его обычно понимали социальные психологи. Макиавеллизм в социальной психологии, указывают они, рассматривается в более краткосрочной перспективе. Иными словами, под макиавеллистским поведением понимается то, которое направлено на получение краткосрочной выгоды часто в ущерб другим. Противоположностью макиавеллизму является поведение, направленное на сотрудничество и оказание помощи. Макиавеллистский же интеллект подразумевает возможность как классически макиавеллистского поведения (включая обман и эксплуатацию других), так и сотрудничества и оказания помощи, при условии, что в дальнейшем такое кооперативное поведение принесет макиавеллисту выгоду [16].

Идеи Р. Бирна и А. Уиттена о связи размеров мозга приматов и развития макиавеллистского интеллекта нашли подтверждение в более поздних исследованиях. В работе «Социальная природа познавательных способностей приматов» Л. Барре и П. Хензи отмечали, что социальный успех ранних «макиавеллистов» (гоминидов) приводил к тому, что они были успешны и в репродуктивном поведении. Поэтому в ходе эволюции макиавеллистские стратегии поведения отбирались как наиболее эффективные для достижения социального успеха [12]. В 2007 г. С. Гаврилец и А. Воуз создали компьютерную модель для проверки этой гипотезы. По их данным, интенсивная внутригрупповая конкуренция, в ходе которой формируются все более сложные макиавеллистские стратегии, может приводить к эволюции социально значимых когнитивных способностей и увеличению мозга за 10—20 тыс. поколений [20].

С момента своего возникновения понятие «макиавеллистский интеллект» рассматривалось как более общее по отношению к понятию «макиавеллизм». Однако на пороге XXI в. исследователи начинают использовать их как термины с общим значением, а социально-психологический опросник макиавеллизма личности стал применяться как инструмент для измерения макиавеллистского интеллекта [27], [32], [41], [46].

Например, представитель эволюционного подхода Д. Шмит в своем недавно законченном кросскультурном исследовании, в котором приняло участие 35 000 человек из 57 стран, использовал опросник макиавеллизма, чтобы исследовать эволюционную успешность репродуктивных стратегий макиавеллистов. Его данные подтверждают теоретические и математические выкладки исследователей макиавеллистского интеллекта [41]. Исходя из того, что число сексуальных партнеров в течение жизни является маркером репродуктивного успеха, а макиавеллисты легче устанавливают сексуальные отношения и чаще меняют партнеров, Д. Шмит и его коллеги предположили, что макиавеллизм вместе с родственными ему чертами (склонностью к психопатии и нарциссизму) входит «в комплекс индивидуальных различий, отражающих эволюционно стабильное решение такой проблемы адаптации, как репродукция» [27; 13].

Макиавеллизм как фактор имморализма. Социально-психологический подход. Р. Кристи и Ф. Гейз в первой психологической работе, посвященной проблеме макиавеллизма, предположили, что одной из ключевых характеристик макиавеллистов является их склонность с пренебрежением относиться к конвенциональной морали [17]. Дальнейшие исследования позволили подтвердить и уточнить это предположение. Работа велась в нескольких направлениях, для каждого из которых характерна установка на поиск связи между макиавеллизмом и социально неодобряемыми поведением и чертами личности.

Одно из направлений исследований, раскрывавших предположение о склонности макиавеллистов игнорировать этические нормы, связано с изучением

79

связи макиавеллизма и лживости. Исследования Ф. Гейз и Т. Мун, проведенные в 1981 г. [21], работа В. В. Знакова 1999 г. [6] и диссертационное исследование А. К. Акименко 2008 г. [1] показывают, что макиавеллисты более склонны лгать, чем немакиавеллисты. При этом было обнаружено, что макиавеллисты вызывают доверие, а их ложь обычно выглядит правдоподобной. Исследования Дж. МакХоски и соавт. указывают на то, что макиавеллисты чаще других лгут не только в деловых, но и в интимно-личностных отношениях: было выявлено, что высокий уровень макиавеллизма положительно связан со склонностью обманывать брачных и сексуальных партнеров, изменять им и притворятся влюбленным, не испытывая на самом деле романтических чувств [36].

Целый ряд зарубежных исследований, проводившихся в разные годы, касались связи макиавеллизма и эгоистического поведения. По данным К. Бэтсона, макиавеллизм отрицательно связан с уровнем альтруизма [13]. Эти данные подтверждаются работами Э. Стауба [45]. Результаты его исследований указывают на то, что низкий уровень макиавеллизма позволяет прогнозировать помогающее поведение. При дальнейшем исследовании этой проблемы венгерские ученые Т. Бережки, Б. Биркас и З. Керекес выявили, что макиавеллисты могут вести себя альтруистично, но только в тех случаях, когда это позволяет завоевать репутацию в группе [14]. В том же году немецкий психолог М. Спитцер [44] и его коллеги в экспериментальном исследовании выявили, что макиавеллисты используют стратегию сотрудничества лишь в условиях угрозы наказания за эгоистичное поведение.

Исследования нравственных установок макиавеллистов показали, что они склонны игнорировать общепринятые моральные нормы в различных сферах жизни. Дж. МакХоски в своем исследовании сексуального поведения макиавеллистов выявил, что макиавеллисты имеют установку на вседозволенность в сексуальных отношениях и стремятся принуждать других к половым актам, если понимают, что впоследствии их нельзя будет уличить в этом [36]. Исследования поведения макиавеллистов в деловой сфере, проведенные А. Сингхапакди, демонстрируют, что макиавеллисты ведут себя в соответствии с корпоративными ценностями, только если в организации существует этический кодекс [43]. Американские ученые Р. Джиакалоне и С. Кноузе [23], изучая поведение макиавеллистов на рабочем месте, пришли к выводу, что макиавеллизм положительно связан с коррупцией. Исследование поведения, проведенное британскими учеными Дж. Саттоном и Э. Кэо в учебных группах, показало, что макиавеллисты-подростки склонны запугивать и высмеивать других и не склонны поддерживать жертв буллинга [47]. Эти выводы были подтверждены и дополнены канадскими психологами К. Уильямсом и соавт., которые отметили, что макиавеллисты-подростки склонны не только к буллингу, но и к мелким правонарушениям, однако нарушают только те правила, за несоблюдение которых предусмотрено не очень серьезное наказание [51].

Еще одно направление исследований социально неодобряемого поведения макиавеллистов касается связи макиавеллизма и склонности к манипулированию. В работе «Методика исследования макиавеллизма личности» В. В. Знаков определяет макиавеллизм как «склонность человека в ситуациях межличностного общения манипулировать другими» [8; 3]. В. В. Знаков объясняет это поведение установкой на объектное отношение к другим людям. Он пишет: «...макиавеллист... манипулирует другими на основе кредо, определенных жизненных принципов, которые служат ему оправданием манипулятивного поведения. Манипулирование другими людьми, по его мнению, соответствует природе человека, и поэтому он не видит в этом

80

ничего зазорного. Просто наиболее эффективный способ достижения своих целей — использовать для этого других людей» [8; 50].

Другое возможное объяснение того, что макиавеллисты охотно и не испытывая чувства вины манипулируют другими, а неудобные для них социальные нормы соблюдают лишь под угрозой наказания, было предложено в работах, посвященных исследованию эмоциональной сферы макиавеллистов. Представленные в них данные указывают на то, что эти люди эмоционально холодны и почти не способны сопереживать другим [11], [17], [28], [30], [49], [50].

Макиавеллизм как индивидуальная особенность, проводящая к личностным дисфункциям. Клинико-психологический подход. Еще в 1990-е гг. американский исследователь Дж. МакХоски опубликовал две работы — «Нарциссизм и макиавеллизм» и «Макиавеллизм и психопатия». В первой он высказывал мнение, что макиавеллизм и нарциссизм тесно связаны между собой [35]. Во второй работе он даже высказал предположение, что термины «макиавеллизм» и «психопатия» описывают один и тот же феномен, а то, что они рассматриваются как разные, связано не с различием их внутреннего содержания, а с тем, кто изучает этот феномен, — клинические или социальные психологи [38]. Однако исследование Л. Кирш и Дж. Беккер позволило опровергнуть это утверждение и уточнить различия макиавеллизма и психопатии. Эти авторы выявили, что макиавеллизм тесно связан с ядерными особенностями психопатии, но поведенческих они проявляются у психопатов и макиавеллистов по-разному [28]. Исследование С. Лилиенфелда показало, что поведение, которое традиционно рассматривалось как свойственное психопатам, на самом деле чаще проявляется у макиавеллистов: он выявил, что показатели по шкале антисоциальных проявлений MMPI-2 больше связаны с уровнем макиавеллизма, чем с уровнем психопатии [31].

После публикации последней версии «Диагностического и статистического руководства по психическим заболеваниям (DSM-IV)» в 2000 г. Дж. МакХоски провел исследование связи макиавеллизма и расстройств личности [37]. Он выявил, что макиавеллизм положительно связан с общим баллом по диагностическому опроснику оценки расстройств личности (PDQ-4), построенному специально для выявления расстройств, включенных в DSM-IV. Наиболее сильно была выражена связь макиавеллизма с такими личностными расстройствами, как пограничное расстройство личности и параноидное расстройство, а также с пассивно-агрессивным и антисоциальным поведением. Некоторые исследования указывают на то, что макиавеллизм также может способствовать формированию расстройств, связанных со злоупотреблением психоактивными веществами: высокий уровень макиавеллизма отмечался у пациентов, зависимых от метадона [10] и принимающих ингалянты [25]. С начала XXI в. три индивидуальные особенности — нарциссизм, психопатия, макиавеллизм — в исследованиях канадских и американских ученых рассматриваются как связанные между собой. Входящие в эту «темную триаду» черты часто проявляются как единый синдром — дезадаптивный, способствующий развитию психических расстройств и формированию асоциального поведения [26], [27], [29], [40], [41], [51].

Перспективы исследования макиавеллизма как защитного образования. Вышеприведенный анализ исследований макиавеллизма позволяет говорить, что в работах на эту тему прослеживаются две ярко выраженные исследовательские установки по отношению к макиавеллизму. В одних работах этот феномен рассматривается как положительное явление, необходимое человеку для успешного функционирования, а в других — как негативное, приводящее к личностным и социальным дисфункциям.

81

Дальнейшее обособление этих позиций может поставить вопрос о целостности и реальности существования феномена макиавеллизма.

Однако эти позиции могут быть объединены в трактовке макиавеллизма как механизма психологической защиты. В течение последних четырех лет был опубликован ряд исследований, в которых можно увидеть основы для такого рассмотрения проблемы макиавеллизма. Эти исследования были проведены на разных выборках и в разных странах, но в них прослеживается общая закономерность: уровень выраженности макиавеллизма увеличивается в условиях кризиса и нестабильности. При этом такая тенденция проявляется как в ситуациях политической, экономической и социальной нестабильности, так и в ситуациях, когда меняется микросоциальная среда. Так, данные кросскультурного исследования Д. Шмита, которое проводилось в 57 различных странах, показали, что макиавеллизм в большей мере характерен для людей, живущих в нестабильных обществах [41]. Исследования украинского психолога И. В. Билоконь позволили выявить, что макиавеллизм избирателей повышается в ситуации политического кризиса [3]. В диссертационной работе Е. Е. Богдановой показано, что макиавеллизм возрастает в ситуациях, когда изменяется микросреда, т. е. при поступлении студентов в колледж, и когда им необходимо принимать решение по поводу будущей профессиональной деятельности незадолго до окончания обучения [4]. Исследования автора данного обзора показывают, что при смене социальной ситуации уровень макиавеллизма подростков в среднем возрастает и лидерами становятся ярко выраженные макиавеллисты [9].

Подобные результаты убеждают, что макиавеллизм, как и известные защитные образования, актуализируется в ситуациях стресса и нестабильности, позволяя человеку совладать с ними (об этой функции макиавеллизма см. работы [11], [12], [15], [16], [18], [19], [20], [22], [24], [27], [32], [33], [41], [46]). В то же время чрезмерно выраженные или не вовремя актуализировавшиеся защитные образования, как и макиавеллизм, могут приводить к формированию расстройств и психологических проблем (о связи макиавеллизма с психологическими дисфункциями см. [10], [21], [23], [25], [26], [28], [29], [30], [31], [31], [34], [35], [36], [37], [38], [39], [40], [47], [51]).

Рассмотрение макиавеллизма как защитного образования позволяет увидеть результаты всех существующих исследований этого феномена в диалектическом единстве и избежать редукционизма при его дальнейшей операционализации. Этот вариант понимания феномена макиавеллизма может также оказаться продуктивным в исследовании механизмов психологических защит.

1.   Акименко А. К. Взаимосвязь представлений о лжи и стратегий поведения в системе социально-психологической адаптации личности: Автореф. канд. дис. Саратов, 2008.

2.   Беденко С. В. Исследование влияния манипулятивной направленности личности в общении на ее социометрический статус в группе // Вестн. Адыгейского гос. ун-та. 2005. № 1. С. 199—200.

3.   Билоконь И. В. Политические события конца 2004 года и социально-политические установки молодежи // Социальная психол. 2005. № 4 (12). С. 21—31.

4.   Богданова Е. Е. Динамика личностных ограничений социально-коммуникативной компетентности на начальном этапе профессионального становления (на примере профессии медицинской сестры): Автореф. канд. дис. Краснодар, 2007.

5.   Григорьева С. В. Предварительные результаты изучения макиавеллизма в структуре интегральной индивидуальности // Материалы межрегиональной межвузовской научно-практической конференции «Ярмарка научно-практических инициатив студентов». http://www.pspu.ru/sci_janpis2003_materials.

6.   Знаков В. В. Макиавеллизм и феномен вранья // Вопр. психол. 1999. № 6. С. 59—70.

7.   Знаков В. В. Макиавеллизм, манипулятивное поведение и взаимопонимание в межличностном общении // Вопр. психол. 2002. № 6. С. 45—54.

82

8.   Знаков В. В. Методика исследования макиавеллизма личности. М.: Смысл, 2001.

9.   Ларина А. Д., Погодина А. В. Макиавеллизм и социометрический статус подростка в учебной группе // Психол. наука и образование. 2007. № 5. С. 252—259.

10. Alterman A. I. et al. A typology of antisociality in methadone patients / A. I. Alterman, P. A. McDermott, J. S. Cacciola, M. J. Rutherford, C. R. Boardman, J. R. McKay, T. G. Cook // J. of Abn. Psychol. 1998. V. 107. N 3. P. 412—422.

11. Austin E. J. et al. Emotional intelligence, Machiavellianism and emotional manipulation: Does EI have a dark side? / E. J. Austin, D. Farrelly, C. Black, H. Moore // Pers. and Indiv. Diff. 2007. V. 43. N 6. P. 1506—1516.

12. Barrett L., Henzi P. The social nature of primate cognition // Biological Sci. 2005. V. 272 (1575). P. 1865—1875.

13. Batson C. D. Altruism and prosocial behavior// Gilbert D. T., Fiske S. T., Lindzey G. (eds). Handbook of social psychology. Boston: McGrawHill, 1998. P. 282—316.

14. Bereczkei T., Birkas В., Kerekes Z. Public charity offer as a proximate factor of evolved reputation-building strategy: An experimental analysis of a real-life situation // Evolution and Hum. Behav. 2007. V. 28. N 4. P. 277—284.

15. Byrne R., Whitten A. Machiavellian intelligence: Social expertise and the evolution of intellect in monkeys, apes and humans. Oxford: Clarendon Press, 1988.

16. Byrne R., Whitten A. Machiavellian Intelligence // Byrne R., Whitten A. (eds). Machiavellian intelligence II: Extensions and evaluations. Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1997. P. 1—23.

17. Christie R., Geis F. Studies in machiavellianism. N. Y.: Academic Press, 1970.

18. Deluga R. J. American presidential Machiavellianism: Implications for charismatic leadership and rated performance // The Leadership Quart. 2001. V. 12. N 3. P. 339—363.

19. Drory A., Gluskinos U. M. Machiavellianism and leadership // J. Appl. Psychol. 1980. V. 65. N 1. P. 81—86.

20. Gavrilets S., Vose A. The dynamics of Machiavellian intelligence // PNAS. 2006. V. 103. N 45. P. 16823—16828.

21. Geis F., Moon T. Machiavellianism and deception // J. Pers. and Soc. Psychol. 1981. V. 41 (4). P. 766—775.

22. Glad B. Why tyrants go too far: Malignant narcissism and absolute power// Political Psychol. 2002. V. 23. P. 1—37.

23. Giacalone R. A., Knouse S. B. Justifying wrongful employee behavior: The role of personality in organizational sabotage // J. of Business Ethics. 1990. V. 9. P. 55—61.

24. Hawley P. H. Prosocial and coercive configurations of resource control in early adolescence: A case for the well-adapted machiavellian // Merrill-Palmer Quart. 2003. V. 49. N 3. P. 279—309.

25. Howard M. O. et al. Inhalant use among incarcerated adolescents in the United States: Prevalence, characteristics, and correlates of use / M. O. Howard, R. L. Balster, L. B. Cottler, L.-T. Wu, M. G. Vaughn // Drug and Alcohol Dependence. 2008. V. 93. N 3. P. 197—209.

26. Jakobwitz S., Egan V. The dark triad and normal personality traits // Pers. and Indiv. Diff. 2006. V. 40. N 2. P. 331—339.

27. Jonason P. et al. The Dark Triad: Facilitating a Short-Term Mating Strategy in Men / P. Jonason, N. Li, G. Webster, D. Schmitt // Eur. J. Pers. 2009. V. 23. P. 5—18.

28. Kirsch L. G., Becker J. V. Emotional deficits in psychopathy and sexual sadism: Implications for violent and sadistic behavior // Clin. Psychol. Rev. 2007. V. 27. N 8. P. 904—922.

29. Lee K., Ashton M. C. Psychopathy, Machiavellianism, and Narcissism in the Five-Factor Model and the HEXACO model of personality structure // Pers. and Individ. Diff. 2005. V. 38. N. 7. P. 1571—1582.

30. Loas G., Verrier A., Romney C. Relationship between alexithymia and machiavellianism in healthy subjects // Annales Médico-psychologiques, revue psychiatrique. 2007. V. 165. N 4. P. 254—257.

31. Lilienfeld S. O. The MMPI-2 Antisocial Practices Content Scale: Construct validity and comparison with the Psychopathic Deviate Scale // Psychol. Assessment. 1996. V. 8. N. 3. P. 281—293.

32. Mazza M. et al. Machiavellianism and theory of mind in people affected by schizophrenia / M. Mazza, A. D. Risio, C. Tozzini, R. Roncone, M. Casacchia // Brain and Cognition. 2003. V. 51. N 3. P. 262—269.

33. McCann S. J. H. Alternative formulas to predict the greatness of U. S. presidents: Personological, situational, and Zeitgeist factors // J. Pers. and Soc. Psychol. 1992. V. 62. P. 469—479.

34. McNamara P., Durso R., Harris E. «Machiavellianism» and frontal dysfunction: evidence from Parkinson’s disease // Cognitive neuropsychiatry. 2007. V. 12. N 4. P. 285—300.

35. McHoskey J. Narcissism and machiavellianism // Psychol. Reports. 1995. V. 77. P. 755—759.

36. McHoskey J. Machiavellianism and sexuality: on the moderating role of biological sex // Person. and Individ. Diff. 2001. V. 31. N 5. P. 779—789.

83

37. McHoskey J. Machiavellianism and personality dysfunction // Person. and Individ. Diff. 2001. V. 31. N 5. P. 791—798.

38. McHoskey J., Worzel W., Szyarto C. Machiavellianism and psychopathy // J. Pers. and Soc. Psychol. 1998. V. 74. N 1. P. 192—210.

39. Nathanson C., Paulhus D., Williams K. Predictors of a behavioral measure of scholastic cheating: Personality and competence but not demographics // Contemporary Educ. Psychol. 2006. V. 31. P. 97—122.

40. Paulhus D. L. et al. The Dark Triad of Personality: Narcissism, machiavellianism and psychopathy / D. L. Paulhus, L. Delroy, Williams, M. Kevin // J. of Research in Pers. 2002. V. 36. P. 556—563.

41. Schmitt D. The «Dark Triad» of personality across 57 nations: Evoluation of sex differences and cultural variations of anti-sociality, http://www.hbes.com/HBES/abst2008.pdf.

42. Simonton D. K. Presidential personality; biographical use of the gough adjective check list // J. Pers. and Soc. Psychol. 1986. N 51. P. 149—160.

43. Singhapakdi A. Ethical perceptions of marketers: The interaction effects of Machiavellianism and organizational ethical culture // J. of Business Ethics. 1993. V. 12. P. 407—418.

44. Spitzer M. et al. The neural signature of social norm compliance / M. Spitzer, U. Fischbacher, B. Herrnberger, G. Grön, E. Fehr // Neuron. 2007. V. 56. P. 185—196.

45. Staub E. Helping a distressed person: Social, personality, and stimulus determinants // Advances in Exp. Soc. Psychol. 1974. V. 7. P. 293—341.

46. Sullivan R., Allen J. Social deficits associated with schizophrenia defined in terms of interpersonal Machiavellianism // Acta Psychiatrica Scandinavica. 1999. V. 99. P. 148—154.

47. Sutton J., Keogh E. Social competition in school: Relationships with bullying, Machiavellianism and personality// Brit. J. of Educ. Psychol. 2000. V. 70. N 3. P. 443—456.

48. Waal de F. Chimpanzee politics: Power and sex among apes. L.: Jonathan Cape, 1982.

49. Wastell C., Booth A. Machiavellianism: An alexithymic perspective // J. Soc. and Clin. Psychol. 2003. V. 22. P. 730—744.

50. Watson P., Biderman M., Sawrie S. Empathy, sex role orientation and narcissism // Sex Roles. 1994. V. 30. P. 701—723.

51. Williams K. et al. The Dark Triad returns: Entertainment preferences and anti-social behavior among narcissists, machiavellians, and psychopaths / K. Williams, A. McAndrew, T. Learn, P. Harms, D. L. Paulhus. http://://www.psych.ubc.ca/~dellab/RESEARCH/Dark%20Triad/darktriadreturns-apa01poster.pdf.

Поступила в редакцию 2.VII 2009 г.

Адрес страницы: http://psychlib.ru/mgppu/periodica/VP032010/Lpy-001.htm
Описание
Ларина А. Д. Подходы, установки и перспективы в исследовании макиавеллизма // Вопросы психологии. — 2010. — № 3. — С. 75—83. — URL: http://psychlib.ru/inc/absid.php?absid=81386.
Аннотация:
Кому из нас не приходилось слышать слова итальянского философа Н. Макиавелли о том, что «язык дан человеку для того, чтобы скрывать свои мысли»... Парадоксально? А ведь, действительно, разве мы не сталкиваемся с парадоксами в отношениях с другими людьми когда, например, характеризуя партнера, мы говорим: «С одной стороны, он приятен, дружелюбен, внимателен, а с другой — скрытен, расчетлив, пытается манипулировать и т. п...». Удивительно, но зачастую эти, казалось бы, совершенно противоположные качества с трудом уживаются в нашем сознании при восприятии одного человека. В журнале «Вопросы Психологии» № 3 за 2010 год была опубликована статья Лариной Александры Дмитриевны: «Подходы, установки и перспективы в исследовании макиавеллизма», в которой рассматривается содержание этого психологического феномена с позиций различных научных направлений и школ. Автор выделяет и подробно характеризует существующие подходы к изучению феномена макиавеллизма, а также намечает перспективы для дальнейших исследований.
 • Открыть карточку в Электронном каталоге: 81386
Перейти на страницу
Произведение расположено на страницах 75–83
Перейти на страницу:
Распечатать со страницы
Произведение расположено на страницах 75–83
С какой страницы распечатать: